Иван Ч. обратился с исковым заявлением в суд к банку о защите прав потребителей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 13 июня 2019 года между ним и банком был заключен договор об открытии банковского вклада в рублях с целью сбережения пенсионных накоплений.

За период с марта 2022 года по январь 2025 года истец размещал накопленные средства на срочные вклады 7 раз подряд с капитализацией процентов. Очередной вклад закончился 14 января 2025 года и на его счете была зафиксирована сумма 691 107 рублей.

С целью продолжить сотрудничество Иван Ч. обратился в офис банка с целью открытия следующего срочного вклада на  сумму  691 107 рублей.

Менеджер по работе с клиентами предложила истцу открыть срочный вклад «Мой доход» на указанную сумму под 22,6 % на срок 181 день с датой окончания вклада 14 июля 2025 года и начислением 78 095 рублей процентов, что в итоге на день возврата суммы должно было составить 769 202 рубля. Расчет приведенных сумм менеджер собственноручно написала на заявлении истца, в связи с чем последний согласился оформить вклад на предоставленных условиях. Сотрудник банка предоставила пенсионеру пакет документов, имеющих штампы организации, но без подписи менеджера, которая пояснила, что подписи не требуются, так как банк переходит на электронный документооборот.

 Однако, при обращении в банк 15 июля 2025 года для получения средств по окончании срока вклада истцу было заявлено, что вклад не был открыт, а ранее перечисленные средства находились на счете «до востребования».

На следующий день истцом была направлена первая претензия, на которую банк ответил, что истцом якобы не был завершён процесс идентификации.

12 августа 2025 года в адрес банка была предъявлена повторная претензия, ответ на которую содержал ссылку на ответ по первой претензии.

В связи с этим  Иван Ч. был вынужден обратиться в суд.

Изучив материалы дела, а также позицию сторон, суд пришел к выводу об обоснованности заявленных требований.

Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда договор банковского вклада от 14 января 2025 года на условиях срочного вклада «Мой доход» признан заключенным между истцом и ответчиком.

Кроме того с банка пользу истца взысканы: убытки в виде неполученных доходов в размере 78 057 рублей, компенсация морального вреда - 5 000 рублей, судебные расходы - 30 000 рублей, а также штраф - 41 529 рублей.

Решение в законную силу не вступило и может быть обжаловано в апелляционном порядке.